цвет город

ХАНУКА В УЕЗДНОМ ГОРОДЕ N Ассоциация ЭХО ХАНУКА В УЕЗДНОМ ГОРОДЕ N. События, которые происходили в этом рассказе могли произойти в любом городе на бескрайних просторах постсоветского пространства, там где количество еврейских организаций значительно превысило количество еврейского населения. Итак, приближались ханукальные деньки, и все еврейские организации города горели желанием сделать праздник веселым и неповторимым, а заодно продемонстрировать всем свое единство, готовность к сотрудничеству и просто наличие самих себя на политическом небосклоне еврейской жизни. Сгорая от творческого пыла, все главы, директора и прочие собрались в здании еврейского агентства, где был накрыт стол по случаю столь значительного события. Все галдели, перебивали друг друга, размахивали руками и одноразовыми стаканчиками. Особенно трудным оказался вопрос о дате празднования. Дело в том, дорогой читатель, что в тот год, по странному капризу календаря, Ханука совпала с предновогодними деньками, следовательно, во всех уважающих себя учреждениях культуры планировались елки с Дедами Морозами. А это, как вы понимаете, несовместно. Как могут ужиться вместе гордые братья Маккавеи и Снегурочка?! Уму непостижимо! А синагога? – Спросите вы. Ну, нет, если вы задаете такой вопрос, значит вы уже давно покинули СССР и безнадежно отстали от жизни! Ведь синагога не сможет вместить в себя всех желающих. В уездном городе N уже давно все еврейские праздники собирают огромное количество еще не уехавших, членов семей, сочувствующих и просто желающих отведать чего-нибудь кошерного. Поэтому в спорах и дебатах было решено: первое, арендовать зал самого большого в городе драматического театра и второе, собраться через неделю. Но в течение недели всем главам не сиделось спокойно, ведь надо было найти самого профессионального режиссера, самого талантливого сценариста и самого гениального дизайнера, способных отобразить на сцене героические события тех далеких лет. Глава еврейского агентства, мужчина средних лет, одаренный художественным вкусом, конечно же, был уверен, что у него блестяще получится осуществить любой глобальный замысел. Поэтому он рьяно взялся за дело и быстро нашел всех необходимых людей, которые завалялись где-то на задворках шоу-бизнеса города N. Также быстро был подписан договор с драм театром, а устно театр пообещал, что елочку установит только после еврейского нашествия. Особенно всех умиляло, как быстро нашел глава еврейского агентства общий язык с хозяйкой местного Джойнта, эмансипированной саброй, которая со всей широтой своей израильской души согласилась оплатить грандиозный ханукальный фейерверк с изображениями ханукии, сэвивонов, пончиков и прочей атрибутики. Для большего эффекта было принято решение в фойе театра установить огромный сэвивон из воздушных шариков. Итак, все готовились к празднику, печатались программки, репетировались песни и танцы, обсуждался цвет шариков для сэвивона, а Джойнт искал деньги для фейерверка. Город N спокойно готовился к встрече нового года, не подозревая, какую бурную деятельность развернуло его еврейское население. Но как всегда случается в подобных случаях, какой-нибудь гром да грянет. И вот он грянул. Да еще в самый последний вечер перед грандиозным представлением в театре. Оказалось, что совпадают по времени не только Ханука и Новый год. К этим двум знаменательным датам решительно присоединилось еще одно событие – выборы мэра города N. Нет-нет, не подумайте, мэр был человеком, очень терпимо относящимся к евреям, а также к другому пестрому национальному составу, просто ему именно в этот злополучный декабрьский вечерок тоже понадобилась площадь для проведения митинга. Исходя из этого, администрация города аккуратненько за сутки предупредила, что фейерверки ваши отменяются. А то, что деньги за это фирме уже уплачены и машина с взрывоопасными материалами едет из Москвы, то это ваши еврейские проблемы. Но хуже всего то, что отменялся не только фейерверк. Отменялось торжественное зажигание ханукии на площади. Огромную ханукию изготовили по спец заказу и весь год она лежала разобранной в синагогском подвале и ждала своего часа. Правда, раввин, привыкший к непредсказуемости российских властей, сказал, что произойдет чудо Хануки. И вот наступило утро. Ответственные за проведение праздника евреи собрались в фойе театра. Что же предстало их взору?! Колонна солдат, человек приблизительно тридцать, волокла на толстенных канатах елку. Наперерез им храбро бросилась директор местной воскресной школы. «Солдатушки! Милые! Вы не должны ее тут устанавливать!» - взмолилась она. - Ничего не знаем! У нас приказ! – кратко по-военному прогундосили они. - Кто тут у вас главный? – из книжек директор воскресной школы знала, как разговаривать в подобных случаях. - Ну, я! – из серого строя послышался голос, но кто именно выяснять было бессмысленно. Единственное, о чем удалось договориться, чтобы стояла лесная красавица не в центре фойе. Появился глава еврейского агентства со свитой. Он был явно обескуражен. Все с ужасом ждали прихода раввина.. Дело в том, дорогой читатель, что в целом неодурманенное религиозными догмами еврейское население города N, все – таки испытывало пиетет по отношению к раввину. И осознание того ужасного факта, что рядом будут соседствовать такие несовместимые вещи как сэвивон и елка, оскорбляло еврейские души активистов. В этом виделся аморальный факт, препятствующий правильному еврейскому воспитанию еврейских масс. А в это время, в том же фойе, фирма по надуванию шариков их же и надувала для гигантского сэвивона.[1] Причем его форма и цветовое решение были разработаны заранее на компьютере лучшими дизайнерами, а консультации по расстановке на гранях сэвивона букв «нун», «гимель», «hей» и «шин» давали лучшие учителя иврита. Но в работе этой явно что-то не клеилось. Во-первых, первоначальный замысел был безнадежно испорчен, так как выяснилось, что крепить сэвивон собственно не к чему, т.к. до высокого театрального потолка было не достать. Построенный в сталинские годы театр не был рассчитан на еврейские аксессуары. А во-вторых, никак не получалась форма сэвивона. Появился глава еврейского агентства со свитой. Его лицо, выражающее обычно радость по поводу роста алии,[2] в этот момент стало похоже на устойчивый рост ериды.[3] Невнятно он бормотал что-то и смотрел уставшим взором куда-то в сторону балкона, расположенного над фойе. Взору обескураженного главы предстала криво свесившаяся огромная гроздь винограда, почему-то желтого цвета, с какими-то иероглифами по бокам. Знатоки иврита могли угадать в них огромные буквы «нун», «гимель», «hей», «шин», перевернутые вверх ногами. Все с ужасом ждали прихода раввина. В тишине, воцарившейся в фойе, послышался гомон: раввин идет, раввин идет… У всех похолодело внутри. Мимо виноградообразного сэвивона и лесной красавицы стремительно прошел раввин. Он смотрел в никуда. Это означало, что все происходящее ужасно некошерно. Но вот стали заносить пончики в больших целлофановых пакетах. Все поняли, что если не духовную, то хотя бы материальную пищу они получат, и с радостным чувством устремились в зал. Надо заметить, дорогой читатель, что публика к еврейским представлениям в городе N собиралась весьма разнокалиберная. Первые ряды занимали люди, прикидывающиеся спонсорами, они снисходительно смотрели на сцену, думая: «Ну, что вы нам на этот раз покажите?». Львиную долю партера составляли бабушки – клиентки местного хеседа. Балкон и галерку с шумом заполняли ученики ульпана и лица им сопутствующие. На сцене было все, что полагается: выступление спонсоров, школьный спектакль с картонными мечами у Маккавеев. Особенно зрителям понравилось выступление господина из администрации мэра, который с чувством сказал: «С Ханукой (ударение на букву «у» (прим. авт.)) вас товарищи!» Но мало кто из зрителей знал, что происходило за кулисами. Там шла настоящая борьба. Все организации хотели выступать только первыми, никто не хотел уступать. Все дергали режиссера за полы пиджака, тыкали пальцами в сценарий и сдавленными голосами что-то ему шептали. Бедный режиссер, далекий от хитросплетений еврейской жизни в городе N, впрочем, далекий также и от режиссерского ремесла, медленно закипал. Кулисы колыхались, и долгие паузы между номерами намекали, что за кулисами что-то неладно. И вот финал! По смелому замыслу сценариста в финале должна была звучать известная песня А. Макаревича «Пока горит свеча», очень подходящая к ханукальной теме. Когда проразделы проходить осмотр гинеколог электрокамин dimplex model magic (sp8) генерация кислорода пежо 307 продажа кофе близорукость нард online холодильник бош магнитный решетка софт автошкола центр консультирование пионовая беседка дефектоскопия сварной швов nokia 6021 купить дермато-венеролог валерий билет лад штангенциркуль колодец канализационный пластиковый стоматологический услуга измеритель освещенность автобетононасосы винный холодильник пвс альтернативный медицина сенсорный дисплей операторский центр передвижной сварочный агрегат радиодоступ кассовый машина электропечь dimplex model elba перевод денег рассылка электрокамин dimplex model plasma (sp9) многотарифные электросчетчик сенсорный дисплей применение доломита торговый витрина штангенциркуль ppg краска рассылка промывка инжектор пломбирование футбольный тотализатор антенна акустомагнитные профессиональный фарфор залог кострома ваттметр терапевтический гидромассаж вилатерм лечение слух конвейер инвертор гайковерт электрический конкурентный анализ французский вина слабость головокружение нард online корвет-телеком нард онлайн 5440.11 (крышка) вышивка флаг мигрень иностранный долг александр вертинский. желтый танго nokia 3230 купить мини пекарня аэробика мячом флагшток банерного флаг иномарка хоссе карерас билет охота зверь экг сервис терапевтический гидромассаж конкурентный стратегия программа шифрование данный бензопила импортный охота светлогорск доставка алкогольный купля производственный комплекс лечение зарубежом сервер hp монетница mobilux сервер hp фирменый цвет обед кострома коммерческий охота быкова медикаметозное безоперационное прерывание беременность тонировка стекол уничтожение данный sony ericsson k790i купить хосе карерас билет средство самооборона вызов врач 5440.13 (крышка) цвет город